Спитакское землетрясение

Землетрясение Армении в 1988 году

7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту по московскому времени в Армении произошло землетрясение.Были уничтожены города Спитак,  Ленинакан, Степанаван, Кировакан. Были обращены в руины около 60 сел на северо-западе республики, частично разрушено почти 400 сел. По подсчетам ученых, во время землетрясения в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. Волна, вызванная землетрясением, обошла земной шар и была зарегистрирована сейсмографами в Европе, Азии, Америке и Австралии.

500 тысяч человек погибли, десятки тысяч раненых, пропавших без вести, травмированных на всю жизнь. Боль армянского народа почувствовали люди всей планеты. Колокол трагедии услышало всё человечество. В те дни Армения стала местом подвига. И вместе со всеми этот подвиг совершал отряд спасателей Университета дружбы народов. Бойцы студенческого отряда УДН им. Патриса Лумумбы приняли на себя ответственность за оказание помощи людям, попавшим в беду. И видит Бог, мы сделали для этого все возможное.

Предлагаем вашем вниманию 2 интервью очевидцев землетрясения  в Армении, разбиравших завалы.

землетрясение в армении фото

Землетрясение в Армении

Юрий Александрович Резников, выпускник юридического факультета Российского университета дружбы народов, состоял в отряде, который в 1988 году был отправлен в Армению в связи с трагическим событием.

Юрий Александрович, расскажите, пожалуйста, об отряде. Чем Вы там занимались?

Было два отряда, их отправляли по очереди, друг за другом. Я был в первом. Внутри отряда было много бригад: спасательная, медицинская, отряд гуманитарной помощи, бригада трупников. Я былв бригаде трупников. Там одни парни работали. От каждой бригады нужен был представитель, который решал бы организационные вопросы, таким представителем был я. Это было в начале первого курса. Я только недавно вернулся из армии (в Афганистане служил), возможно, это одна из причин, по которой меня выбрали бригадиром. Когда приехали на место происшествия, сразу стали копать, искать. Мы искали живых, но живых не нашли, к сожалению… Мы ходили по объектам, собирали, убирали, грузили мёртвые тела.

Развалины, мёртвые тела… Вам было страшно?

Было. Не без этого. Но у меня напарник был морпех, очень хороший человек, в любых передрягах с ним не так страшно было. Всё равно, конечно, было трудно. Мальчишки кричали по ночам во сне, просыпались. После того, что за день насмотрелись, заснуть не так то просто было.

Сколько дней длилось Ваше пребывание на объекте?

Около двух недель, но там каждый день проходил, как год. Очень много всего было неприятного.

Как вели себя жители города? Они помогали вам?

Помогали, чем могли… Но они были совсем в другой ситуации. Как им былокопать? Вдруг кого-то из родственников найдут? Получилось так, что они возле развалин сидели, жгли костры, ждали. Мы разбирали завалы. Там и дети были, и старики – все подряд. Они и поломанные бывали. После того, как мы тела находили, их мясом называли, там специально было много цинизма, для того, чтобы легче было относиться к тому, что видели, клали в гроб и либо родственникам отдавали, либо выносили гроб на площадь, откуда вскоре родные забирали их. Были случаи, когда люди просто падали в обморок, когда узнавали кого-то из погибших.

Какой след в Вашей жизни оставило это трагическое событие?

Это огромный след в моей жизни. Эти две недели перевернули мою жизнь. Я иначе стал смотреть на мир. Армейский опыт к тому времени у меня уже был – это не первые мёртвые, которых я видел за свою жизнь.

Важно в этом происшествии то, как вели себя живые люди среди всего этого кошмара. Как вели себя местные жители, у которых чудом хоть какой-то разум сохранился, это было что-то невероятное для них. Как вели себя ребята наши, отрядские, – каждым из них можно гордиться.

спитак фото 1988

Спитак

Вы помните своё состояние, когда вернулись в Москву?

Мы часто собирались, особенно первые несколько недель: расстаться не мог ли. Было ощущение, будто мы другие по сравнению с остальными людьми. Мы стали другими. Мы искали встреч друг с другом, потому что внутри поселилась какая-то боль, которую никто не поймёт, кроме того, кто там был. Стоило только подойти, посмотреть друг другу в глаза, какие-то слова произнести… и понимаешь человека совсем иначе. Никто так тебя не поймёт, как тот, кто через это прошёл.

Вы часто вспоминаете это событие?

Да. Сейчас уже реже. Это было слишком больно, страшно, чтобы вспоминать об этом. В первые годы это была огромная глыба собственной истории. Эти две недели были очень концентрированными. В армии, в Афганистане, столько смертей не видел. Из-за того, что мы видели много мёртвых, очень остро ощущалась жизнь  на запах. Многие люди живут и никогда не думают о смерти, избегают мыслей о ней. После этой истории у всех присутствующих там появился иной взгляд на жизнь.

Что бы Вы, пройдя столь трудный жизненный путь, пожелали нам, молодёжи XXI века?

Наверно, смотреть на свою жизнь широко открытыми глазами,  даже если они открыты. Открывать их снова и снова. Оценивать жизнь, опираясь на смерть, зная, что смерть – неизбежна, она у каждого случится.

Землетрясение в Армении 1988, видео

Старший преподаватель кафедры иностранных языков юридического факультета Камо Павлович Чилингарян поделился свои ми воспоминаниями, и вот, что мне удалось узнать.

Мне известно, что 20 лет назад, сразу после трагических событий в Армении, студенты РУДН отправились на место происшествия, и среди них были Вы. Скажите, скольким студентам удалось отправиться на помощь и что Вас объединяло?

Сначала нас было 33 человека, затем приехали ещё 33 , потом  13. По одиночке добирались ещё 7 человек, итого 86. Всех объединяло одно желание  помочь людям, попавшим в беду. Студенты РУДН приехали помочь моему народу, хотя многие из них только на уроках географии слышали об Армении.

Кто принял участие в этой поездке?

Среди нас были ребята с разных факультетов, даже дипломники. Я в то время был студентом. Были не только армяне, но и русские, грузины, украинцы, казахи, азербайджанцы, узбеки. Желающих поехать и помочь было множество, но здесь немаловажную роль сыграл вопрос о получении виз.

Как вам удалось практически сразу после землетресения отправиться в Армению, ведь билетов не хватало на всех людей, желающих помочь?

Помню, было тогда 10 декабря. В этот день с самого утра доноры поехали сдавать кровь. Примерно через час были готовы продукты к отправке, но вопрос об отряде ещё не был решен. Организационные вопросы решались быстро, в бегах. Задействованы были все: партком, профком, комитет ВЛКСМ. Ещё через пару часов нам «дали добро», но было неизвестно, едут все добровольцы или только половина из них. Все спешили. Загружали автобус одеялами, продуктами. Мы действовали, как группа захвата. Отправились в аэропорт «Внуково». Чтобы подойти к кассе, нужно было растолкать толпу. Нам предложили вариант: действовать с милиционером. Наконец, поздно вечером всё было улажено: наш отряд улетал на следующий день утром.

землетрясение в армении фото

Разборы завалов Армении

С чем Вам пришлось столкнуться в аэропорту?

В аэропорту было много людей – на стоящее столпотворение. Программу «Время» все эти люди слушали и смотрели с окаменевшими от переживаний лицами. В их глазах были слёзы. Люди пытались улететь туда, но билетов не было. Помню, что каждый считал себя самым нужным. Одна женщина доказывала, что имеет право полететь первой, так как работает в больнице, а спасатели  не главное.

С какими мыслями Вы ехали в Армению, на место происшествия?

Я думал: завтра увидим боль и всю глубину трагедии своими глазами. С завтрашнего дня мы  бойцы.

И что Вы увидели по прибытию?

Мы прибыли в Ленинакан. Въехали в город в полночь и до двух часов искали штаб. В городе не было воды, горели костры. Это был город-призрак. В ночной темноте, при свете фар мы увидели ужас своими глазами. Трупы, развалины, гробы, гробы, гробы… Мы разбили две палатки на площади Ленина. Ночь. Грязь. Дождь. Холод. Люди безликие. Попадались среди них и мародеры: на наших глазах неизвестные тащили из бывшего «Детского мира» игрушки, ручки…

С какими проблемами вам пришлось столкнуться?

В городе распространилась инфекция, поэтому основной проблемой была нехватка воды. Воду пить нельзя. Только минералку. Город был парализован. А на площади творилось невероятное: за соляркой, хлебом, водой  очередь. Однако минералки все равно не было. Мы подходили к другим отрядам, просили хотя бы одну бутылку  нам не отказывали. Иногда еду давала армия. По прошествии нескольких дней очень сильно похолодало: 20 было ночью, 10 днём. В газетах писали, что действуют бани, но нам в штабе только обещали сводить туда. Армянские студенты брали с собой по несколько ребят, ездили домой, чтобы помыться. Везде, во всех дворах  гробы. Большие и малые, фанерные и дощатые, наспех сколоченные. Наличие такого огромного количества трупов через несколько дней могло вызвать эпидемию. Помню, как сказал наш врач, наше здоровье в наших руках. Но это был не лозунг. Это  жизненная правда. Я был завхозом, а это значило  работы немало. Каждый день нужно было доставать хлеб, минералку. Помню, как однажды французы дали нам мешок концентратов и мешок галет. «Будем жить!»  думали мы.

 Был ли у Вас определенный объект, и в чем был задействован Ваш отряд?

Желание работать не оставило нас, несмотря на все увиденное. Мы помогали всем. На следующий день, как только мы прибыли туда, днем, к нам подошли какие-то люди, попросили извлечь детей из-под обломков школы. Даже сейчас об этом тяжело говорить. В тот день вернулись в лагерь усталые, испуганные… Мы тогда впервые в жизни поздоровались со смертью за руку.

Что осталось от города Ленинакана?

Город-цветок превратился в Город мертвец. Отовсюду только шум, возня, дым, смрад. По иронии судьбы, рядом с развалинами была выставка «Ленинакан сегодня», правда, пустая. Порой пейзаж напоминал сюрреалистическую картину. Дом, как будто срезанный мощной фрезой, со всеми своими диванами, ваннами, вешалками стоит перед вами  и тишина…

Какие чувства овладели Вами по возвращению в иной мир, в Москву?

Странное ощущение охватывало каждого, кто приехал с места землетрясения. Казалось, виденное там  просто кошмарный сон. Отвыкание проходило медленно. Наш отряд выполнил свой долг перед армянским народом, перед Родиной.

Что изменила в Вашей жизни эта поездка?

Я стал ценить жизнь больше. «Дружба» из понятия эфемерного превратилась в понятие реальное. Мы тогда жили в из лишне политизированном государстве. Но здесь, в Ленинакане, увидели американцев, швейцарцев, поляков и многих других добровольцев из разных стран, готовых помочь народу в беде и стране в целом.

Мы по-другому стали относиться к Израилю, когда увидели их спасателей с собаками. Не было больше никаких врагов, мнимых и настоящих. Это было единение народов, чего нам порою так не хватает сегодня.

Воспользуйтесь поиском, чтобы подобрать экскурсию